Armentarius
данмерский колдун
В первом посте уже нет места

На следующий день Тереса прибыла в будущее убежище Святых намного раньше Джонни. Как оказалось, оно находилось на соседних улицах с её подвалом, отчего можно было туда периодически наведываться, дабы только отвоёванный в прямом смысле этого слова потом и кровью (правда чужими) кусочек не захватила какая ошивающаяся неподалёку шпана. Бить малолеток не хотелось, а убивать тем более, вспоминая, каково было ей самой, и что бы стало, если в злополучную ночь, Тересу не спас Джулиус от выстрела в упор одного из гангстеров враждебной группировки. Она всего лишь оказалась не в то время не в том месте, но именно этот момент и определил её под крыло Святых с Третьей улицы. Где в итоге Джулиус распорядился её судьбой и жизнью, а также жизнями многих других, кто ему доверял, решив, когда и кому стоит умереть; и, если его самого до сих пор не прищучили, за игру в бога он ещё поплатится.
Помимо подростков на площадке около входа ещё ошивались наркоманы и бомжи, похоже претендующие на трущобы, но их тревожным речам вторил неподдельный страх – никому не хотелось соваться в подземелье полное трупов, которые Джонни ещё не успел вывезти. Или же добавить себя к их числу. Кто-то жил здесь ранее – проходя мимо Тереса это мельком услышала от тех смельчаков, что своими глазами убедились в учинённом погроме и в каком-то остывшем теле опознали вчерашнего собутыльника. Они не хотели испытывать судьбу, которая вовремя унесла их ноги на паперть и «заработки». А кто-то просто узнал, что место освободилось, но также понимал, что пришёл зря – слухи распространялись очень быстро, а рисковать своей пусть и никчёмной шкурой не очень-то и хотелось. Слухи также полнились информацией о чистке, устроенной правительством, заимевшим зуб на ничейную территорию, потому что в открытую действовать было бы не выгодно – народ бы взбунтовался, даже такой, ненужный и не имеющий цены, в стране, главной идеей которой являлась демократия. Тереса отметила про себя, что это им с Джонни только на руку – лишь полоумный станет бодаться с государством, такой, как они сами. Оставалось надеяться, что Святые в их лице - единственные в своём роде сорвиголовы, и её будущую крепость не заняли. Это-то она намеревалась узнать, юркнув в приоткрытую дверь Дома Мессии.
Тереса осмотрелась: только сейчас удалось толком разглядеть само заброшенное помещение чужой церкви, как в него проникает свет через разбитый витраж и тысячей осколков отражает солнечные лучи на изрисованные нецензурными граффити уже не белые панели и застланный прожжёнными коврами пол. Всё вокруг было направлено на создание тишины и умиротворения, и простая конструкция из выбеленных стен, свечей и десятка лавок вполне справилась с этой задачей, если бы не сотворённый хаос, поломавший не только всё материальное вокруг, но и саму идею церкви. Возможно, когда-то это было добротное место, светлое и чистое, со своим величием, до того, как его оприходовали и осквернили бомжи и прочие «прихожане». Но вчера всё выглядело более плачевно, а теперь было приведено в порядок, насколько это возможно. Свечи всё также горели не только на подставке, но ещё и на высоком латунном канделябре, одном из трёх. Тереса могла поклясться, что в прошлый раз ни одного здесь не видела, иначе бы обязательно добавила в свой арсенал такое грозное оружие ближнего боя. А теперь его не стоило трогать по возможности вовсе. Судя по всему, кто-то уловил во вчерашнем налёте Святых сакральный смысл и попытался исправить итоги своей хозяйской деятельности в доме бога. Разрушать внезапно возникший миф не стоило, по крайней мере на первое время, если кто-то сможет сюда пробраться. Тереса нашла это забавным и заполнила пустое место на подставке лежащей рядом новой свечой – кто-то позаботился и об этом. Она посчитала, что символичную свечу никогда не вредно поставить, даже и в неизвестном тебе храме, во всяком случае, это лучше, чем его осквернять. А ещё лучше - перекрыть все возможные ходы для продолжающих ошиваться в округе и замаливать свои грехи особо религиозных нищих. Хотя она надеялась, что проблема рассосётся сама собой, когда Святые обживут базу и заработают хоть какую-то уважительную репутацию. И будут как-то в состоянии присмотреть самостоятельно и за этим местом в том числе.
В подземелье царили холод и пустота, видимо никто так и не решился соседствовать с трупами, разбросанными по всей территории. Находиться здесь было не то что страшно – просто неприятно, и, чтобы хоть как-то развеять сгустившийся мрак, Тереса разожгла костёр из обломков домов и села на диван, на котором они всё-таки вчера задремали с Джонни. В одиночку всё это она не начнёт разгребать принципиально, ещё не оправившись от предыдущей уборки в собственном подвале, зато осмотреть сможет, но чуть-чуть попозже, когда огонь разгорится сильнее.
Не успей она тогда в зал суда, наверное, кончила бы жизнь именно здесь с забулдыгами и пропоицами, не найдя иного смысла к существованию и возможности вернуться домой. Эти мысли были как минимум неприятны и, как максимум неприемлемы, всякая дурость лезла в голову и не хотела её покидать, до тех пор, пока руки не занялись делом, а ноги – изучением обширной подземной территории, которая всё-таки формально принадлежала городу. И, если он захочет вернуть этот пропащий кусок, состоящий из целой улицы, у Святых не будет возможности сопротивляться. Но, обходя все свои владения, залезая вверх, вниз и даже туда, где всё заколочено, Тереса пришла к выводу, что в каком-то смысле будет лучше, если этот сортир заграбастают власти – не придётся тут всё убирать, а вдвоём они не справятся ни в жизнь.
Её требования к жилищу никогда нельзя было назвать завышенными, но в том, что здесь понастроили, жить попросту не представлялось возможным. В коробке из-под холодильника где-то на задворках и то уютнее, но и они тут стояли, соседствуя с огромными конструкциями из деревянных ящиков для продуктов и связанных спревших от влажности газетных стопок. Людей, которые пали до таких условий, было жаль, и в какой-то мере случившийся для них исход – лучшее, что могло произойти в этих стенах при неизменных условиях. Это было цинично, но это было правдой, горькой и фатальной, несущей в себе избавление и никак не муки.
Поглощённая размышлениями Тереса внезапно споткнулась о крупные осколки унитаза. Если они здесь ещё и нужду справляли… Вот дерьмо.
- Надо бы разогнать этих сук подальше отсюда.
Предложение казалось дельным. Приглушённый голос Джонни слышался откуда-то издалека. Он увлечённо разговаривал сам с собой, видимо тоже обращая внимание на окружающие его роскошества во всех смыслах этого слова, и тащил объёмный пакетик из Веснушчатой суки, явно рассчитанный не на одну персону. Как бы Тересе не хотелось есть, после увиденного здесь она этого делать точно не станет. Да и вообще вряд ли она будет здесь делать хоть что-то, порываясь уйти.
- Джонни, тут полно дерьма! – крикнула Тереса вместо приветствия, показываясь спускающемуся по лестнице другу на глаза. Она растеряно скривила брезгливую мину, в ускоренном темпе отдаляясь от злополучного места.
- Я знаю.
- Не в фигуральном смысле.
Удивляясь его спокойствию и безразличию, Тереса подошла к Джонни и, как ни в чём ни бывало, забрала пакет с продовольствием, дабы направиться на свежий воздух и стереть неприятную картину, стоящую перед глазами. Трупы не так беспокоили, как отходы жизнедеятельности, которые они успели напродуцировать. Поганые засранцы. Правило «хорошего или ничего» на такие случаи не распространялось. А в бумажном пакете оказались два пистолета и боезапас к ним – лучшее, что могло бы там обнаружиться.
- Тут полно дерьма другого сорта, а ты беспокоишься о каком-то… говне, - Джонни сам понимал нелепость всей фразы, но иначе сформулировать свои мысли не мог, потому что что-что, а чужие отходы его волновали меньше всего при наличии проблем большего объёма. Но, похоже, Тереса не разделяла его мнения, продолжая верещать, параллельно с оценкой нового оружия.
- Я не буду убирать чужое дерьмо. Ты выбрал этот сральник и, прежде чем выносить мозги из их пустых голов, надо было побеспокоиться об этом вопросе.
- Ага, а ещё отмотать время назад и заставить их самоубиться подальше отсюда, - ответил Гэт спокойно отнимая и пистолет, который рассматривала подруга, и остальное, до чего она не успела добраться. - Не ной, блядь, и давай работать, гангстер ты или бабёнка сраная?
Тереса почти обиделась на это заявление. Гангстером она себя увы не считала, как и, к счастью, сраной бабёнкой. Но доказывать ничего никому не стала, просто направилась в самый дальний, подсвеченный костром угол, и начала собирать мусор в одну намечающуюся кучу. Вскоре к ней присоединился и Джонни, отложив свои «игрушки» на диван.
- Гангстеры не разгребают последствия разборок, - внезапно пробубнила себе под нос Тереса.
И чего она только ожидала? Сама-то влилась банду почти на всё готовенькое – при лидере, хороших лейтенантах и укомплектованном составе. А теперь у них нет ровным счётом ничего, кроме старых психологических и не только травм, пары пистолетов и хороших воспоминаний, которые ещё как-то держали надежду на плаву. Может быть при хорошем раскладе их и хватило бы, чтобы создать шумиху, скинуть мелких царьков с насиженных мест и навести шороху, но два человека бандой не являлись и даже при всей крутизне толпы из них не выйдет. А здесь поможет только толпа. Потому что спустя час соизмеримо со всей областью, они не сделали ровным счётом ничего, хотя собрали почти все трупы в одном месте. Всё это время Тереса молча размышляла на тему путей передачи всяких лишаёв и вшей и уже подумывала, где отмываться, не имея толкового водопровода в своём логове. Лицо Джонни также отражало сосредоточенность и активные мыслительные процессы, пока он с жутким грохотом не бросил очередное тело на уже возвышающуюся гору и не озвучил свои мысли полные тихого недовольства.
- Не так я хотел провести свой день.
- А? – Тереса шла за ним следом тоже влача бывшего жителя подземелья с желанием побыстрее от него отделаться; казалось, она ослышалась.
- Я заебался, - это было уже громкое признание, породившее насмешку в свой адрес – такой шанс нельзя упускать.
- Оу, и кто же теперь ноет?
Джонни одарил подругу хмурым взглядом, едва различимым из-под затемнённых стёкол очков, сложив руки на груди.
- Я не ною, а констатирую факт, мать его. Я не уборщик.
- Ну, да, без базара, ты – сраная бабёнка, - авторитетно объявила Тереса, возвращаясь к работе. Впрочем, как и она сама, потому что находилась ровно в таком же состоянии, что и Джонни, и весь запал, как и желание показать себя не нытиком попросту улетучились, когда она уселась на диван.
Из этой ситуации имелось всего два выхода: либо ничего не делать, либо приложить все усилия и выложиться по максимуму. Тереса стояла на перепутье без особого воодушевления и надежды на светлое будущее. И без шансов, если не врали слухи; и, если это окрыляло и было вызовом ранее, то теперь ещё больше опускало и без того опущенные к земле руки. Джонни бы с ней не согласился, и она молчала, опасаясь осуждения и ожидая потока команд и указаний, но и со стороны Гэта не прозвучало ни одной дельной мысли. Он сел рядом, поглощённый тем же унынием, что и вторая Святая, отпихивая пакет с боезапасом.
- Какая мы, нахрен, банда без банды? – принялся он размышлять, с чем Тереса не могла не согласиться. – Нужны люди, иначе мы далеко не уйдём.
Послышалось второе протяжное «угу» полное тоски и безнадёги, что начало бесить и без того взвинченного Джонни.
- И что это, твою мать, должно значить?
- Что я полностью с тобой согласна и также не знаю, что делать.
Она не знала, потому что полагалась на Джонни, как раньше на Джулиуса, а, если уж и он выказывал сомнения, можно сворачивать удочки и валить с удачного рыбного места. Только, похоже, Джонни решил воспользоваться динамитом, по крайней мере в вопросе общения, и кинуться им в её сторону. Взрывчатка оказалась начинена обидой до краёв.
- Твои предложения, раз такая дохера умная? - обида сквозила даже в его движениях и жестах, демонстрируемых горе трупов. Джонни поначалу отвернулся от собеседницы, промямлившей, что предложений у неё нет, но потом распылился ещё больше, почти кидаясь на Тересу с обвинениями, - так какого хера ты встаёшь в позу и заражаешь меня своей сраной апатией?!
- Потому что я думала, что у тебя есть план…
Внешне она казалась спокойнее его, хотя негодование было готово литься из ушей, как и тотальное разочарование. Теперь впереди значился лишь один путь, и в их случае он совершенно неприемлем. Оба Святых это понимали и раздосадовано переваривали поступившую информацию наедине с собой. Выходило только хуже.
- Он есть, но нужны люди, - промолвил Джонни тише.
Люди… тот ресурс, которого у них больше нет. Высказывая наконец оформившуюся в слова мысль, Тереса стала демонстративно считать, раздражённо жестикулируя.
- А людей-то один, два, - Джонни отбил её палец от себя, но Тереса не унималась, продолжая тыкать им в воздух, полная отвращения, - и всё… остальные на том свете или где-то у Троя в лапах. Чую, твой план такой же дерьмовый, как идея выбрать базой эту дыру. Потому что то, что мы сейчас делаем с вот этим вот, - она поддела чью-то руку носком кроссовка, – херня. Если зеленомаечные, опомнятся и припрутся, против них мы не устоим.
Будь перед ним мужик, Джонни бы ударил, но не мог, потому что Тереса - женщина, девушка, перенесшая травму, которая не складывалась в его голове с жизнью. И ещё она явно пока не ладила с собственной головой до нужной кондиции. Тереса всегда думала хаотично и на грани, но в данной момент, её думы граничили с рациональностью. Она видела ту правду, которую не видел он, всегда, через такую же пелену безумия и ярость, бурлящую в крови. Это сложно назвать дальновидностью, но об отсутствии этого чего-то Джонни порой жалел. Его тормоза отказывали, и хорошо, если заводили в тупик, а не разбивали до полусмерти автомобиль под названием жизнь. Его тормозами всё время были окружающие дорогие люди, а теперь остались только Аиша и вот, она, сидящая напротив с тлетворной правдой на устах.
- Слушай, иди ты нахер, со своим бабьим настроением, - отмахнулся он, нахмурившись и подумал, что и без её слов тошно, но не стал этого добавлять.
Джонни был авторитетом для Тересы всё это время и попросту не мог показать свои слабости; что он шкрябает дном своего парусника отмель и не знает, как избежать полной остановки. Если он это покажет - им крышка, потому что нужно держаться на плаву, раз удалось выплыть из непроглядной морской бездны, утягивающей обратно. Их общая бездна даже не небытие, а смерть, и сейчас она же вновь материализовывалась перед глазами в истине вздыхающей Тересы.
- Это не бабье настроение, это взгляд реалиста, а не обдобланного Джонни Гэта, который продолжает витать в сиреневых мечтах, где он с пулемётом в одиночку выкашивает пол города мудаков, – она снова вздохнула, наконец высказавшись. - Ну, что, так ты собрался действовать?
И снова была бесконечно права - Джонни пришлось признаться:
- 50 на 50, но идею ты уловила.
Тереса горько усмехнулась, взглянув на друга.
- А то ж я тебя не знаю. Без денег и людей мы не продвинемся дальше, чем сегодня с этой ссаной уборкой. Даже с этой ссаной уборкой.
Она злилась на себя, на Гэта, на весь мир за то, что они попали в такое дурацкое положение. И чувствовала на себе груз ответственности, который нельзя было взваливать на одного Джонни и уж тем более нельзя было на него срываться. Он также пережил немало, но при этом не пал духом, постарался не пасть, пока она всё не испортила, своим «бабским настроением». Джонни нашёл им базу, какой бы она не была, а Тереса постарается сделать всё, что было в её силах, чтобы шагнуть дальше, пусть шатко и оступаясь, но продвинувшись дальше в их общем деле. И подставив дружеское плечо, это она умела делать.
- Я попробую найти того парня, Карлоса, который вытащил меня из тюрьмы, - озвучила Тереса свои мысли, что показалось важным сейчас, когда повисла неловкая давящая тишина. Это не было обещанием, скорее размышлением и инструкцией к дальнейшим попыткам воскресить Святых. По крайней мере эти слова заставили Гэта зашевелиться и приобрести сосредоточенность на лице, внезапно уткнувшемся в мобильный телефон. - Он вроде неглупый, и был так воодушевлён идеей Святых, прям как ты, что думаю, стоит начать с него, а там уж…
- Я найду тебе людей, - решительно закончил за неё Джонни, продолжая рыться в телефоне и попеременно с этим вставая, - но ты должна будешь стереть эту кислую мину со своего ебальника и показать себя во всей красе.
Времени рассиживаться не было, в их трудном положении оно рассчитывалось только на действия. Гэт приложил трубку к уху и, подтолкнув к Тересе пистолет и пару обойм из пакета, забрал его с собой, уже занятый разговором с кем-то другим, чему не были помехой ни неполученный ответ, ни ровно такое же прощание. Тереса уже не знала, нужны ли они Джонни, но непременно хотела поставить обнадёживающую точку в их разговоре.
- Можешь во мне не сомневаться, - крикнула она ему вослед и, вовремя спохватившись, добавила, - только ради всего Святого, убери все трупы отсюда, ты обещал разобраться с этим сам.
Небрежно прикрывая ладонью телефон, он бросил ей насмешливое «ок, босс» и скрылся за подёрнутой трещиной стеной, оставив играющуюся с пистолетом Тересу в смятении.

Вопрос: .
1. <3  2  (100%)
Всего: 2

@темы: творчество, слова святого - ещё не молитва